Критиковать действия других умеет каждый. А вот критиковать корректно и по делу — задача куда сложнее. Любой проект ждет обратной связи от своих потребителей, и помощь критиков, кто занимается этим профессионально в своей отрасли, оказывается одной из самых важных позиций в достижении совершенного результата.

Мы решили поговорить с одним из критиков Нижнего Новгорода Екатериной Смирновой о том, каково это — выносить вердикт ресторанным заведениям города.


— Каким проектам ты посвящаешь своё время? Помогают ли они друг другу?

— Сейчас я очень много ем и пишу для Gofoods.me и радио Business FM Нижний Новгород 107.8. Делаю обзоры лучших блюд, заведений и ланчей города. Пишу репортажи с важных гастрономических событий, о которых мало кто что знает, потому что с уровнем жизни в нашем городе беда и крайне мало людей могут позволить себе карабкаться по пирамиде Маслоу вверх. Беру интервью у хороших поваров и ярких рестораторов с миссией. Потому что отношение к еде у нас в обществе все ещё утилитарное, а это неправильно. Все равно, что скрипичным смычком себе жопу чесать.

В мае уеду на Чёрное море, я там организую лагерь для взрослых «Лес у моря». Будет две смены для бизнес-леди с крутыми бизнес-тренерами и психологами. И две смены для похудения с чемпионами по боди-фитнесу и фитнес-бикини, у которых огромный опыт в похудении страждущих. Я там буду заниматься питанием. Уже разработала меню с учётом рекомендаций тренеров и диетологов, с которыми специально для этого плотно работала два месяца.

А готовить на Чёрном море для меня все равно, что целовать любимого. Потому что там невероятные местные продукты, и овощи — фрукты, и сыры. Вроде в одной стране живём, а разница космическая. Там такая молочка, халва, травы — повар или ресторанный критик себя чувствуют как ребёнок в парке развлечений. Каждую неделю что-то новое.

— Как ты пришла к профессии ресторанного критика?

— Я в принципе много рефлексирую. И делаю это достаточно забавно. Со мной, например, всегда все хотели выпить. Хотя я ничего особенного не делала, просто провоцировала на диалог.

Все мои тексты — те же пьяные разговоры, в которые периодически влезает кто-то трезвый, но быстро потом убегает, и слушатели решают, что показалось.

Мне не раз приходилось слышать от людей: «Помнишь, десять лет назад ты сказала то-то и то-то, так вот, мне кажется, ты права». Я не помню, но поминаю, что вполне могла такое сказать. А если человек это помнит десять лет, значит, и надо говорить. Словом, я всегда знала, что мне предстоит делиться своими рефлексиями. 

Если бы я не стала ресторанным критиком, я бы стала критиком театральным. И все бы тоже говорили: «Как же так, у вас же даже нет режиссерского образования». А потом начали бы потихоньку замолкать. Потому что я знаю огромное количество людей с образованиями, которые всю жизнь занимаются чём-то одним и делают это стабильно херово. Я не такая, я как землеройка зарываюсь туда, где мне интересно. И я очень восприимчива к критике и могу вертеться на 180 градусов. Например, читаю оскорбительный комментарий, злюсь или ржу, а потом играю с собой в игру «представь, что этот человек прав», и из этого иногда вырастают важные решения.

— Повысился ли для тебя уровень конкуренции с появлением блоггеров, говорящих о ресторанах?

— Этой осенью в детский сад пошли оба моих ребёнка и у меня появилось больше времени на писанину и анализ. Я сама почувствовала, как круто я за это время выросла. И в писательском плане, и в плане наблюдений и анализа. Это ощутили и многие другие люди, потому что меня просто засыпали предложениями о сотрудничестве.

Мне сначала было неловко давать советы людям по поводу их бизнеса, и я робко их излагала, только когда на меня давили. Теперь вижу, что многие из моих советов оказались очень дельными. Люди, которые ими воспользовались, благодарят и за рост прибылей, и за рост популярности заведений. Поэтому я совершенно не боюсь конкуренции со стороны блоггеров. Это просто смешно.

Я умненькая девочка с двумя высшими образованиями, большим опытом в журналистике, с высоким уровнем мотивации и полным отсутствием потолка. Многие журналисты считают годы, на протяжение которых корябали статейки, и предъявляют их в качестве багажа. Но багаж этот зачастую оказывается никому не нужным хламом. Я тоже раньше работала на хозяина и написала уйму заказных интервью, с согласованными вопросами и выскобленными ответами, которые читали исключительно люди, которые мне эти «интервью» давали, а также их пресс-службы.

Когда счёт идёт на сотни, создаётся ощущение, что ты что-то понимаешь в журналистике. На самом же деле такое количество никогда не перерастёт в качество, потому что это фейк и расти в таких условиях невозможно.

Сейчас я беру настоящие интервью, и только у людей, которые нуждаются в том, чтобы быть услышанными. У меня просто космическая посещаемость для провинциального бложика про еду, в продвижение которого я не вложила ни копейки. И это при том, что тема у меня очень нишевая, узенькая, как стринги Кейт Мосс. Потому что мало у кого все так сошлось, как у меня: чтобы была и возможность, и мощный бэкграунд, и небольшой ещё возраст, и поддержка со стороны семьи.

У меня очень крутой муж, который отпускает меня ночью пить ром с пятью мужиками в бар, веря, что это я работаю — беру интервью. А ещё у него в родне по отцовской линии сам Добролюбов где-то сбоку — припёку. Вы понимаете, какой это для меня мощный заряд? Ведь это значит, что капля добролюбовской крови течёт и в моих детях. Как я после этого могу бояться какой-то конкуренции блоггеров?

Вы читали, что они пишут и как? Те, кто поумнее, уже не употребляют слов типа «вкусняшка», «нямка» и «хавчик». Но и им пока нечего сказать. Заходишь на красивую фотографию и читаешь: «Мы попробовали пиццу в Юле, но не поняли, если честно, почему она столько стоит, она, вроде, неплохая, но и не вот чтобы очень впечатлила». Если вы ни хрена не поняли, так зачем вы все это пишете?! Если фото чужой пиццы говорит в миллион раз больше блоггера, то зачем он тратит слова? Чтобы еда тебя «впечатлила», надо самому что-то из себя представлять. Если ты не культурный человек, тебя и Мона Лиза не впечатлит, ты так и напишешь в своём блоге: «Если честно, я не понял, почему она столько стоит, она, вроде, неплохая, но и не вот чтобы очень впечатлила». Но это будет не её — Моны Лизы — проблема, а твоя.

Вы знаете, что когда человек ест, у него работает очень много самых разных секторов мозга, в том числе те, которые отвечают за интеллектуальную работу. Осознанное приготовление и поглощение пищи — это труд высшего порядка. Как описать вкус? Большинство людей описывают так: «вкусно/ о***тельно — невкусно / шняга какая-то». Вы можете себе представить, чтобы о каком-то другом виде искусства было не зазорно так рассуждать? Если ты всю жизнь ешь, это вообще не значит, что у тебя это хорошо получается. В готовке и описании еды можно совершенствоваться бесконечно, это нереальные глубины. Блоггерство с этим не справится, все равно придётся уходить в публицистику, а то и вовсе в литературу. Я это понимаю уже сейчас, именно поэтому у меня нет в Нижнем конкурентов. По крайней мере пока.

— Какое количество заведений ты посетила за это время?

Я не утруждаю себя подсчетами. У меня есть сайт, несколько соцсетей с уникальным контентом, две программы на радио, периодические сотрудничества с разными СМИ, консалтинговая деятельность. Меня уже дважды приглашали в жюри всероссийской премии «Ресторан года», когда иной раз приходилось в день обходить до семи ресторанов. Словом, мне кажется, что я обошла их достаточно много.

— Что должно быть в заведении, чтобы заставить тебя туда зайти? И наоборот, что оттолкнёт от него?

— В Нижнем я стараюсь обходить практически все новые заведения и порой наведываюсь в старые. Просто для того, чтобы всегда уметь ответить на вопросы читателей: куда сходить, что новенького, где лучший круассан, а борщи, а пицца, а бургер, а где бухнуть, а где поужинать с мамой? Но кружу, в основном в центре, за пределы выбираюсь очень неохотно. Хотя как раз сейчас собираю материал для обзора альтернативных мест города, о которых никто не знает, а зря. Но времени мало, такой популярной прежде я была, по-моему, только в девятом классе, когда выиграла титул школьного трудового лагеря «Мисс Сейма». Постоянно приходится кому-то отказывать, чтобы сходить в бассейн или элементарно побыть хорошей матерью и женой. Статьи пишу в кинотеатре на детских полнометражных мультиках. У меня планшет с подсветкой — очень удобно.

— Какой материал считаешь самым удачным?

Я счастливый человек, так как надо мной нет надсмотрщиков и работодателей, я могу работать в своё удовольствие.

Поэтому у меня в принципе нет брака, отписок. Все мои статьи за последний год прекрасны.

И «прекрасность» их можно измерять децибелами хайпа и километрами комментариев и порождённых ими постов совершенно посторонних людей. А также количеством людей, которые отправляются в заведения после прочтения моих текстов. Но при этом я, конечно, отдаю себе отчёт в том, что мои статьи достаточно провокационны и царапают некоторым людям глаза. Иногда они прибегают в комментарии нагрубить и высказать сомнения по поводу моего психического здоровья и семейного благополучия.

Так было, например, с гонзогастротуром, где я подробно ответила на популярный вопрос «Где бухать в Нижнем Новгороде». Думаю, эти же люди пишут гневные письма Шнурову, ругая его за мат. Но у меня имеются и рыцари. Люди, которые прибегают стыдить и переубеждать таких комментаторов. Как правило, им достаётся потом ещё больше, чем мне. Я им очень благодарна и стараюсь успокоить: что же вы, вы же часть моей жизни, вы же знаете, как у меня обстоят дела на самом деле, прекратите переживать и лучше приходите пить чай и греться о моё семейное благополучие и психическое здоровье.

Ещё я горжусь своей аналитикой, чую тренды, вот как в статье «Раньше был комсомол, а теперь бары». Ругать за дело у меня изящно получается, особенно если травлюсь или остаюсь голодной. Об этом в статье «Почему рестораторы держат гостей за быдло».

Но и хвалить люблю, в обзоре лучших круассанов мы вообще круассановую карту нарисовали.

А что до моих более ранних статей, то они меня уже не удовлетворяют, за некоторые сейчас стыдно — слишком очевидно в них читается недостаток опыта по всем фронтам. Но они как дальние проблемные родственники, с которыми вы не находите общего языка, но не на улицу же их выгонять. Поэтому я не удаляю стариканов. И будет здорово, если через год я поумнею настолько, что и нынешние мои статьи мне разонравятся.

Вам понравится