У меня, как и у многих девушек вокруг, ни минуты свободного времени: в один период жизни я теряю вес, в другой — я его набираю.

Фильм «Тариф на лунный свет».

— Ты показываешь так много личного, — часто слышу я. В мире соцсетей мы привыкаем, что у всех все на виду. Но на самом деле это немного не так. То, что болит, то, что действительно личное, то, из-за чего ты и вправду переживаешь до слез, до отупляющего смотрения в одну точку — оно всегда скрыто и читается между строк только самыми близкими людьми. То, что я пишу сейчас этот текст и собираюсь его опубликовать, значит для меня не просто многое. Это моя большая победа перед самой собой. Это значит, что та война, которую я вела почти 15 лет, выиграна, потому что у меня был самый страшный враг — я борюсь с самой собой, а, как написано в одной из вирусных картинок, которую я недавно запостила в одну из своих групп, это значит, что противники равны.

Я не люблю ныть, и наверное, никогда бы не решилась это написать, если бы не поняла за последние сутки: моя история преодоления своего «я такая», мой путь к самой себе, моя работа над собой, которую я не особо показываю в инстаграме, потому что считаю, что самая главная работа всегда ведется молча, так вот, эта история может кому-то и вправду помочь. Она может для кого-то что-то значить и сказать главное: если долго и упорно работать над собой, если не лениться, а делать, однажды результат придет. Мало кто знает, какая огромная работа проделывается трудолюбивым и целеустремленным человеком над собой. Мы часто думаем, что ему повезло. Но мне не повезло. Я добилась этого сама, в прямом смысле потом и кровью. И болью. Физической болью, которая на самом деле такая херня по сравнению с болью внутренней.

Неужели я сейчас скажу это все вслух?

 


Все мы родом из детства. Однажды мой красивый высокий папа пришел с работы и, застав меня с уроками за кухонным столом, поставил рядом стул и сказал: «Корова, подвинься». По женской линии в моей семье нет тонких щиколоток и запястей-ниточек, нет обезоруживающей хрупкости плечей и осиной талии, у нас, как и у многих женщин в мире склонность к полноте. И в современном мире с Твигги на обложке это принято считать изъяном. «Я в детстве на тебя смотрела и думала, может, хоть тебе повезет», — говорила мама, отдавая мне свои старые вещи и скептически меня оглядывая. «Но и ты тоже», добавляла она, смеясь по телефону с подругой, что я смотрю «Топ модель по-американски», а сама ем безе, которого вместе с печеньем было у нас на кухне всегда навалом.

Я как-то уже писала, что девушки делятся на два типа: кто в детстве занимается спортом, а кто — музыкой и книгами. Вместо того, чтобы бегать с мальчиками на турники, я допиливала концерт Ридинга на скрипке, а на переменах учила Юлию Друнину наизусть, и ждала свою любовь, которой буду читать их по телефону. Мальчики же в подростковом возрасте предпочитали тех девочек, о которых можно было похвастаться друзьям-парням, в том числе и парочка моих «первых любовей». Подростковый мир вообще очень жесток, и мне очень жаль, что многие и во взрослой жизни остаются теми парнями с задней парты, хихикающими над словом «секс».

В общем, все это в комплексе привело меня к сдвигу где-то в голове: я начала худеть. Причем, тогда, лет в 14, у меня еще был более ли менее нормальный обмен веществ, когда я могла даже съесть что-то шоколадное до шести и наутро чувствовать себя нормально, могла на дне рожденье полакомиться тортом и красной соленой рыбой и не переживать по этому поводу. Спустя семь лет это стало для меня небывалой роскошью, но я достаточно быстро к этому привыкла и научилась жить по-другому. Сейчас.

А тогда…тогда я начала гробить свой организм. От недостатка информации и отсутствия кого-то, кто мог помочь. Знаете, есть такой вид кокетства, который часто слышался в детских лагерях: девочки в компании начинают охать: ой, я такая толстая, а все вокруг их начинают переубеждать, что ой, да нет, все у тебя норм. Я никогда так не охала, потому что я понимала, что если ты такое говоришь, у тебя всегда есть шанс услышать: да, что-то ты и правда…. Я закрыла эти комплексы глубоко в себе и начала просто работать над собой.

Я всегда знала, что нужно просто вводить привычки в свой образ жизни. Чтобы вы понимали: пешком в школу я ходила за 10 остановок, выходила в 7:10, чтобы к 8 быть на первом уроке. Меня это не напрягало. Даже нравилось. Маме друзья подарили обруч Jimflextor, такой, очень тяжелый, от которого синяки по бокам. Я очень хотела ролики, но их не было, а я уже тогда привыкла исходить из того, что у меня есть, и не искать отговорок — я начала его крутить. По часу, ежедневно. Читая книги. Чтобы вы понимали: на 5й съемной квартире он стоит у меня у стены, и я до сих пор кручу его каждый день по 15-60 минут, когда что-то набираю в заметках или читаю. Это вошло в привычку. Ровно как и лестницы, по которым я максимально хожу пешком. Классе в 10м мне однажды близкая подруга Наташа сказала: «Тань, надо нормально есть», а я ответила, что ну норм, я же ела вчера. Ее реплику, что «люди едят ежедневно», я проигнорировала. Ведь тогда у меня появился кофе.

Кофе — мой любимый вкус. Он дает энергию и запирает голод. Я могла по 3-4-5 дней питаться только им и, как бы смешно это ни звучало, семечкми, потом закуривать это сигареткой и норм. Но организм берет свое, и по прошествии этих дней я сметала весь холодильник. Потом снова на круги своя. Чтобы вы понимали: так я питалась год. Год.

Я понимаю, что уже тогда сбила себе все в организме нахрен, но главное, это то, что пищевое расстройство случается не в желудке: оно пускает свои корни в голове и может привести к ужасной трагедии.

Конечно же, результатов не было, я переживала еще больше, но на роликах я доезжала от 7го микрорайона до площади Ленина, продолжала крутить обруч и молчать об этом, когда уже в университете девочки принимались обсуждать «что бы такого съесть, чтобы похудеть». 20 кг ходили в моем организме туда-обратно постоянно.

Но как раз тогда мне стало легче — в мою жизнь пришла любовь. Мужчина, который принимал меня такой, какая я есть. Это не исключало работы над собой и нелюбви к майонезным салатам на семейных застольях, но, когда я спустя полгода отношений впервые честно рассказала ему все то, что написала многими абзацами ранее, он, лежа на моем детском диване (где я однажды лишилась девственности просто чтобы доказать кому-то, что мальчик, в которого я была когда-то влюблена, а он был с более худой подругой, может быть и со мной), обнял меня и сказал, какая я красивая.

Когда мы съехались, и я научилась готовить сырные шарики и мясные рулетики в томатном соусе, и вес начал снова ползти вверх, я говорила ему: «а вдруг я стану толстой?», и он отвечал: «тогда я пойду в качалку, чтобы стать сильнее, и все также носить тебя на руках». Я была благодарна ему за это. А еще за то, что когда во время беременности весы показывали чудовищные +30 (а именно это случается с девушками, кто постоянно гробит свой организм диетами и «модными» голоданиями на кефире и томатном соке, что я проводила раз в полгода по неделе (!), он смотрел на меня все так же, как на первом курсе, когда говорил, что хочет поехать в отпуск с самой сексуальной в его жизни девушкой. И после родов, когда я уже более ли менее пришла в норму, но мы все еще очень любили выпить вина с чипсами под Экстрасенсов на ТНТ, меня все еще не устраивала я сама, но до определенного момента все было норм.

До определенного момента, потому что эти детские забитые комплексы и тотальное неприятие и нелюбовь себя рано или поздно приводят к катастрофическому пониманию собственной нереализованности в других жизненных областях.

У нас у всех есть определенный образ себя в голове, который мы могли бы описать, если бы никогда себя не видели. Мой образ сильно расходился с тем, что я видела в зеркале. Всегда. Глупо винить в этом свое тело. Тут надо винить свою голову. И работать в первую очередь над ней. Другое дело, что многие этого не понимают и копят вещи на размер меньше в отдельном ящике шкафа, думая, что однажды они влезут в джинсы вот этого размера и станут счастливыми. Но нет.

Когда я ушла от него в погоне за чем-то эфемерным (и я не жалею, там было много факторов, главный из которых — окончание любви), счастья не пришло. Кстати, вот я только сейчас понимаю, почему мне никогда не важно было носить кофточки с глубоким вырезом и выставлять себя напоказ на селфи в соцсетях, для меня это всегда было дико, потому что я считала, что показывать себя с этой стороны и реализовываться таким образом женщина должна лишь в одном месте: у своего мужчины в постели, а там все у нас всегда было норм, и мой мужчина всегда был уверен, что он самый лучший, а я знала, что я лучшая для него. Но любовь проходит. И в какой-то момент того самого «мы» больше нет. И никто не носит тебя больше на руках через лужи. И тебе снова надо играть в эти тупые игры и добиваться чьего-то внимания.

Чтобы вы понимали: у университетских подруг была всегда шутка «а ты видела, чтобы Таня ела?» Гречка и кефир неделями — для меня это была норма. И кофе, много кофе. В принципе, это и было всегда одним из моих секретов продуктивности: отключив наслаждение вкусовых рецепторов, мы учимся получать наслаждение и эмоции из других источников, таких как книги, тексты, сайты, проекты на весь город. Да, nnstories. Однажды появился он. И публичность. И человек, которому, как в самых страшных снах «нравились другие девочки», ведь, несмотря на все то, что я уже со своим организмом сделала, на Твигги я что-то не была похожа.

И вот в один прекрасный день, 9 марта, я перестала есть. Совсем. Длилось это примерно две недели, когда организм в первый раз сказал мне: Эй, мать, ты что-то делаешь не то. Чтобы вы понимали: ты 2 недели только пьешь кофе и кефир, а охреневший вес стоит. Просто стоит на одном месте. Две долбанные недели. Вот тогда я впервые поняла его особенность: он, бедный, задерживает воду. Точнее, поняла я это потом, когда есть все же стала и вес стремительно пошел на спад. Потому что ела я, хм, один огуречек. В день. Или творожок. Тоже один. Ну или тарелочку каши после пробежки с утра. Это был вообще праздник. Бегать по утрам я начала до садика, куда пошел мой ребенок.

А, да. Еще прекрасный фактор. Это очень круто, когда возможности у вас безграничны, и вы вольны купить абонемент в спортзал и пойти, но не идете, потому что на диване лежать удобнее и проще. У меня не было возможности купить абонемент в спортзал, ровно как и уходить куда-то без ребенка, мы справлялись с ним сами. «Не беда», решила я, привыкшая к подобным жизненным трудностям, и стала бегать из садика, что находился примерно также далеко, как школа от дома когда-то. Маршрутки и лестницы я все также упорно игнорировала.

Результатов не было долго. Тогда я впервые осознала еще одну свою особенность: то, что у нормальных людей занимает месяц, мне дается за три, потому что я уже хорошенько навредила сама себе. Но делать было нечего. Когда я уволилась с работы, чтобы заниматься своим проектом, мама хмыкнула: ну да, зачем тебе деньги, ты все равно ничего не ешь. Я продолжала крутить обруч по часу в день, постоянно ходить пешком, и результаты начали появляться, а обрушившаяся на меня публичность и слова знакомых «Таня, как ты похудела» меня только подстегивали — я впервые добилась того, что так страстно желала.

— Тань, так нельзя, — качала головой все та же любимая Наташа, с которой мы пили зеленый чай в сормовском кафе. — Ты доведешь себя.

Это было минус 15 за 3 месяца. Нужно ли говорить, что происходит с женским организмом после такого, когда я наконец узнала про волшебный счет калорий и приложения типа My Fitness Pal? Когда я начала записывать все, что ем, он отказывался подводить итоги: норму в 1200 я не доедала. Оказалось, что все очень просто — это же чистая математика. Мы потребляем энергию в виде еды. Если мы тратим ее всю, мы остаемся в нашем весе, если потребляем больше — толстеем, если меньше — худеем. Но 1200 организм тратит на свою жизнедеятельность и свои процессы. Так что можно ничем не заниматься, а просто питаться на эту 1200, и вес стремительно пойдет вниз, при этом ты не будешь голодной. Если же этого не делать, он ломается окончательно, и потом, когда ты входишь в нормальный ритм, а это случается неизбежно, тебя разносит от того самого лишнего огурчика. Но этого мало. Нужно еще чтобы было адекватное БЖУ — соотношение белков, жиров и углеводов. Элементарно, перебарщиваешь с кашей — все, считай, все зря. Этого я все предыдущие 10 лет не знала, и это было то, что объяснила мне Ксюша Шашкина, и дала базовые знания, многие из которых написала потом в своей фитнес-страничке, что вела долгое время на сайте. Когда я тогда скинула ей свой пищевой дневничок, что вела вот уже три месяца, она офигела: «Ты понимаешь, что так питаются спортсмены нуууу дня два? Так нельзя, это ведет к ужасным последствиям».

Да, я это признала. На тот момент выглядела я и впрямь не совсем здорово. Но очень сильно боялась съесть хоть что-то больше заветных 1200. Взвешивала каждый помидор на кухонных весах. А еще до этого момента мне никто не объяснял, что необходимо не обруч крутить, а нормальным спортом заниматься, мышечную массу наращивать, потому что именно тонус мышц обеспечивает ту самую «худобу», к которой мы все так стремимся. Только не худоба это, а подтянутое состояние тела. Потому что сколько бы я ни весила, я воспринимала себя всегда одинаково. Для себя я всегда была не такой.

Тут еще такое дело: когда у тебя есть поддержка в виде семьи-друзей-мужа-работы, все нормально. И если ты много энергии отдаешь, тебе есть откуда ее почерпнуть. Я отдавала колоссально — весь город смотрел на мой проект и на меня, меня постоянно обсуждали, критиковали, при этом у меня не было денег, я цеплялась за последние ниточки как могла. И однажды не смогла. Впервые в Селедке я выпила красного вина. Приехав домой, к спящей семье, которая очень устала от моих «геройствований» и «спасений мира ннсторизом», я поняла, что мне неоткуда ждать поддержки. Неоткуда. У меня была только я. И гречка в холодильнике. И торт. И волшебное слово «читмил», ведь как раз в то лето было так модно становиться «спортсменом» и уходить на «сушки».

Нужно ли говорить, что происходит после такого полугодия? Окей, и я все равно не могу произнести, что происходит с тобой после того, как ты это съела. Это кажется, что «можно съесть печеньку и успокоиться», но для больного человека это где-то за пределами.

То, что это болезнь, и в первую очередь она в голове, я поняла, когда сказала себе «ну я же это делаю не часто», а потом вдруг осознала, что я прибегала к волшебной формуле «два пальца в рот» вот уже третий раз за неделю. Я села на кухне перед мамой и сказала: мама, я больна, помоги мне. Мама заплакала: «Таня, снова твои проблемы…»

И я снова поняла, что я осталась одна. Но можно лечь и умереть, это самое легкое, а можно найти выход. Мой гинеколог Лена, прочитав мое робкое сообщение, позвонила на следующий день и очень хитро, под предлогом помощи своей дочери (я работала у них репетитором) затащила меня на прием спустя пару дней. «Тань, главное, чтобы это было оно, а не что-то страшнее».

— Все будет хорошо, — говорила Наташа.

Все правда стало лучше: здоровье начало налаживаться, когда стресс начал потихонечку уходить. Я стала ходить в тренажерный зал и заниматься. Но больше всего на свете я боялась, что, как только я начну нормально есть, все вернется на круги своя.


Как водится: с нами происходит то, чего мы боимся больше всего. Из моей жизни начали уходить люди, проекты, отношения, и спустя почти год такого сильного нервяка (плюс долбанная публичность!) у меня не осталось других источников радости, кроме еды. Я не люблю еду. Не люблю говорить о ней, мне не интересно, мне надоело это все спустя уже столько лет. Однако у меня был крутой проверенный способ. Первый. Можно, я не буду рассказывать о том, что чувствуешь, когда понимаешь, что тошнит тебя кровью?

И вот, понимая, что я доигралась, я решила пойти проверенным способом: я перестала есть. Две недели на воде. Даже без кофе.

Когда я сказала об этом подруге Ане, первое, что услышала: «Таня. Срочно прекрати. Метаболизм — это такая вещь, один раз ломаешь — год чинишь». Тогда я не понимала смысл этой фразы. Поняла я ее лишь потом, когда все становилось хуже и хуже, в зеркало я смотреть больше не могла. Но самое смешное было не это: самое смешное было то, что я воспринимала себя всегда одинаково, что в минус 20, что в плюс 30. Все в голове.

Это был март прошлого года. И именно тогда, написав Илоне, я попала на Бикрам йогу.

Сейчас, спустя год, когда люди узнают, сколько я занималась все это время, они спрашивают, ого, а как это тебя изменило? На сколько килограмм похудела? Что это тебе дало? И как-то странно реагируют, когда я отвечаю, что не взвешивалась, а первые и главные изменения, что у меня произошли в первый challenge, они были в голове. Им становится неинтересно слушать, все привыкли к мгновенным результатам, но они не знают всей этой истории, всей этой ХЕРНИ, что я натворила САМА, и винить мне в этом только себя, и исправлять это все нужно было только мне.

Чтобы вы понимали: весь этот год я почти не ела не то чтобы сладостей, я и орехи-то с фруктами есть почти не могла. Там был веселый опыт веганства, но в общем и целом он лишь снова дал мне понять: работает лишь подсчет калорий и правильное БЖУ. Больше ничего.

Вернемся к Бикрам-йоге. Это занятия по полтора часа в нагретой до 40 градусов жары и 40 градусов влажности комнате. Это тяжело. Это сложно. Когда меня спрашивали, сколько я занимаюсь, мне просто никто не верил. Там есть программа, когда нужно ходить каждый день и заниматься по полтора часа. Ежедневно по полтора часа. Ежедневная работа над собой. Ежедневный выбор. Состояние потока для таких как я, куда я вошла и нашла в этом свой выход, свою отдушину в горячей комнате.

Сколько же я занималась? Апрель-май — 54 дня подряд, потом до августа по 2-3-4 раза в неделю, дальше 30 дней в августе, 2-3-4 раза в неделю в сентябре и 90 дней подряд с октября по декабрь. И я думаю, вы понимаете, что я не тот человек, который сделал это от «нечего делать».

Я поселилась там. Точнее, не там. Я поселилась в себе. Ежедневно я приходила туда, смотрела в зеркало напротив и училась любить себя. Любить свое тело. Говорить ему, что да, ты сейчас такое, какое ты есть, но мы работаем с тобой вместе, и я работаю над собой и над тобой. Да, ты обиделось на меня, да, я так плохо с тобой поступала. Но у меня есть я, и вместе мы справимся. Горячая комната стала моей зоной комфорта. Там не было инстаграма, там всем все равно, как кто выглядит. Там все потеют. Там я общалась со своей душой через тело. В первый challenge я вынесла именно это. Что все в голове. Что не важно, сколько сантиметров у меня талия, я не стану счастливее и в -40, пока я не буду счастливой здесь и сейчас.

Результатов не было долго. Но я снова бегала до детского сада (он стал в 10 км, а я начала игнорировать трамваи), все также ходила пешком, добавила самокат, постепенно и очень аккуратно корректировала питание. Я знала особенность своей жизни: я могу делать что-то очень долго и безрезультатно, но потом буквально в одну неделю я выпрямлю ногу в колене и прогнусь полностью назад. И однажды это случилось.

Как-то раз в раздевалке девушки увидели у меня классный крем — я начала им пользоваться после антицеллюлитного массажа, курс которого прошла за неплохие деньги, аргументировав: я хочу это ценить. Все, видя изменения в моем теле, начали расспрашивать про крем и массаж. Ведь это так здорово, можно чем-то намазаться, выпить эту «волшебную пилюлю похудения» и без проблем будешь хорошо смотреться на фоточках. На фоточках и так можно смотреться без проблем, главное — выбрать правильный ракурс с подоконника и подтянуть тени в редакторе. Но такой пилюли нет. Есть работа. Ежедневная и безрезультатная. Один на один с самим собой. Ведь мы все одиноки в своей боли, в своей борьбе. Почему-то мы думаем, что все дело в креме. Ах если бы.

— Зачем ты идешь на челлендж? — спросила меня Марина, когда я сообщила ей о своем решении пройти 60 или 90 дней, по ситуации.

— Я вижу, что со мной происходит. Я понимаю, что Бикрам-йога плотно входит в мою жизнь, и хочу, чтобы она вошла еще больше.

— Кому и что ты доказываешь?

— Я все уже доказала. В первую очередь себе.

Это и в самом деле так. Марина, кстати, была тем человеком, который показал мне пример гармоничной девушки, уверенной в себе настолько, что ей не страшно согреть других:

— Привет, красота! — улыбается она нам всем на занятии и заботливо помогает новичкам.

Так вот, отвечая на всеми любимый вопрос: Бикрам-йога она не о похудении. Она о гармонии со своим телом. Питание о похудении. И ежедневная работа над собой.

— Ради чего ты все это делаешь? — спросил меня тогда летом зеленую и больную бывший муж, когда в истерике один раз я ему все рассказала: мы хорошие друзья. Я не знала, что ответить.

Теперь же я четко понимала, что у меня есть какие-то факторы, которые сильно меня стимулируют к саморазвитию: чувства к определенному человеку, социальный образ, восприятие меня другими людьми, но это все не верный выбор, если делать что-то ради этого, все зря, потому что когда один из этих факторов ломается, ломаешься и ты. Так что мне пришлось сделать главный выбор в своей жизни: я выбрала себя.

Я выбрала себя такую, какая я есть. Но не сидящую на диване с чипсами плачущую, что «я такая», нет. Я выбрала себя, любящую спорт, быструю ходьбу, овсянку на воде. Себя постоянно в движении и в изменении. Я люблю себя такой, какая я есть, но это не значит, что я перестаю над собой работать.

И тогда результат пришел.


Во многом осознать, что мне подходит, я смогла благодаря знанию human design, а еще потому что поняла одну простую вещь: только я знаю, что я хочу, только я знаю, что мне надо. Мне комфортна определенная калорийность, и я буду придерживаться ее. Да, есть месяцы, когда я считаю, чтобы чуть «подсушиться», а есть те, где даю себе послабления. Я даже могу в качестве исключения пойти в Макдональдс и по всем законам городского одиночества сесть за столик на одного. Но в будничной жизни между бургером и кабачком я выберу кабачок, а между двумя часами тупого сидения в интернете и новым видом спорта — спорт.

Я знала, что все равно я завишу от определенного набора факторов, и, боясь, что однажды будет «тот страшный день» когда я снова могу сорваться, я проработала себе запасной план. Этот день пришел. В тот день я занималась в тех же 40ка градусах 4 раза — в 11:30, в 18:00, в 20:00 и наутро в 6:30 утра. Я понимала, что лучше я останусь в этом потоке, чем позволю себе что-то опасное. И, выйдя в обычную жизнь, я поняла, что я справилась. Я победила эту болезнь.

А вы говорите — крем…

Я поняла главное: я есть у себя и от моего комфортного ощущения и гармонии моего тела с моей душой зависит моя уверенность в себе, успех моих проектов и мое взаимодействие с теми, с кем я непосредственно работаю. Я не должна проецировать на них мои комплексы и мои неразрешенные проблемы из детства. Я хочу быть уверенной и гармоничной.

Теперь я точно знаю, что я делаю и какой результат я от этого жду: я вернулась в зал, чтобы проработать определенные группы мышц, но при этом еще добавить необходимый мне бег в те дни, когда на улице минус 35. Я всегда дойду пешком со Свободы на Рождественскую, если у меня есть на это 40 минут, ведь на такси или автобусе я потрачу примерно столько же. Но так зато я проветрю голову и буду в отличном настроении. Я стала практиковать и другую йогу — но для головы, а не из желания «похудеть». Я стала пробовать разные виды танцев, потому что мне интересно двигаться. Я не доказываю кому-то что-то, я делаю это, потому что мне это нравится, и мне нравится моя нагрузка, большая нагрузка, так как бывает и йога, и танцы, и тренажеры в один день, но если мне интересно это, и это доставляет мне удовольствия и позволяет это удовольствие транслировать в свои дела и проекты, и еще и с помощью этого быть успешнее, почему же я должна это как-то ограничивать, потому что кто-то что-то не то мне сказал?

Мне правда нравится питаться чисто, без алкоголя и шоколада, я люблю овощи и творог. Чтобы вы понимали: с оливье было покончено 1го января, 2го я уже вернулась в обычный режим. Просто потому что мне было неинтересно, не хотелось есть и пить, ну и что, что все делают это, я же не все. Я познала запахи и звуки более четко, я научилась получать удовольствие от текстур и кремов, которыми пользуюсь, раньше мне это было менее доступно. Я начала четче видеть оттенки и композицию, я смогла начать двигаться на новый уровень в восприятии мира.

И самое классное случилось, когда я поняла, что мне не хочется делать фотографии в зеркале и выкладывать их, чтобы посмотреть, как много лайков я соберу и «какая я охрененная». Я могу это сделать как инфоповод, да. Но в общем и целом мне даже зеркало особо не нужно. Мне не нужно подтверждение ни от кого, что я хорошо выгляжу, я и сама знаю, как я выгляжу и в какой момент.

Но главное не это. Главное то, что я понимаю, что здесь и сейчас я такая какая я есть, и я не идеальна, я могу быть лучше, и буду, но на данный момент я сделала все, чтобы выглядеть так, как сейчас. Я честна в этом перед собой, и я счастлива в этом. Именно поэтому я стараюсь не давать советов и не умничать в комментариях (если только совсем не зацепит), не обсуждать все эти темы — что мне сказать? Я пятый час без перерыва строчу этот текст, вы правда хотите, чтобы я посоветовала вам какой-либо крем?

Тоже был очень интересный случай. Решила попробовать Pole Dance. Наверное, раньше, я бы расстроилась, что я не могу закинуть ногу на пилон, что у меня не получается, и инструктор говорит мне: «Тебе надо ходить долго и много». «Да», — отвечаю я, улыбнувшись. «Все постепенно». Потому что я признаю, что да, я такая, и в новой для меня активности я не могу что-то сделать. Зато на растяжке я смогла захватить ногу сверху, а я же деревянная, деревянная всегда была! И верблюда только одна сделала из комнаты, а, окажись я в горячей комнате, там выдержала бы все даже без воды. Да, я не сяду сейчас на шпагат, потому что в детстве стояла не у станка, а учила переход в третью позицию в «Арии Иисуса Христа», чтобы провибрировать указательным пальцем ноту ми.

Ну не страшно, зато я могу по-английски сказать все, что угодно, и к 24м годам добилась многого. Захочу — буду работать еще, и в один день, сколько бы мне ни понадобилось на это времени, однажды сяду. Тело это всего лишь тело. Я могу менять его так, как захочу. Не знаю, как объяснить, меня больше не трогает критика, не трогают слова других людей, ведь они не знают контекста, не знают весь мой тот долгий путь, что прошла я, чтобы, придя к себе сегодняшней, я могла точно сказать: я здорова. И на вопрос, что меня вдохновляет, ответить: я сама. После всего того ада, через который я прошла, нет ничего прекраснее, чем просто нормально жить и общаться с этим миром.

Наверное, этот текст — моя своеобразная точка невозврата, мой собственный повод больше не колебаться. Однако, я понимаю, что это все равно может случиться, потому что наше тело — оно не всегда статично, мы можем худеть и поправляться, можем задерживать воду и не видеть результатов, но я умею работать каждый день, и я знаю, что я могу сделать все, что угодно, пока я есть у себя. А тело — всего лишь инструментом, посредством которого моя душа может общаться с миром.

Так вот, что я хотела всей этой историей рассказать:

Роняя необдуманные фразы о внешности человека, подумайте, как сильно вы ими можете его задеть. Просто поверьте, что если вы не видите его работы, это не значит, что ее нет. Если человек не «дотягивает» до какого-то определенного уровня, это не значит, что он не прикладывает всех возможных усилий. Иногда ему просто нужно время. И это касается не только лишнего веса.

Все в этой жизни постепенно, и, я надеюсь, что мой пример вдохновит вас не отчаиваться и всегда двигаться вперед, не ожидая мгновенных результатов. Делать свой выбор каждый день и оставаться ему верным. Работать над собой и не искать отговорок прежде всего перед самим собой.

Я же скажу спасибо тому человеку, кто подарил мне меня и помог в этом всем разобраться, наверное, я никогда не решилась бы это сказать ему лично. А еще скажу, что простила моего папу, который, совсем этого не хотя, так задел меня в детстве, ведь прощать детские обиды — одно из тех главных положений, что нужны нам, чтобы двигаться вперед.

И пойду покручу обруч перед сном, потому что мне это нравится, а сегодня, выбирая в магазине что-нибудь на «послабление» я купила вкусной рыбки, чтобы приготовить ее на пару, ведь это действительно то, чего мне хотелось.

P.S. Если для того, чтобы люди поняли, что иногда за определенной формой стоит ВОТ ТАКАЯ БОРЬБА, мне нужно было это написать — что ж, пусть так, зато, возможно, этим я дам кому-то повод задуматься, а достаточно ли он прикладывает усилий, чтобы что-то изменить в своей жизни.

Я принципиально не добавила в эту статью ни одной своей фотографии. То, что я имею сейчас — не идеал, но к нему я никогда и не приду, движение бесконечно. А еще я не хочу, чтобы меня оценивали, ведь все все равно будут это делать через призму себя. Мой главный судья — у меня в голове, и ему всегда будет хотеться больше и лучше, но в то же время он всегда будет понимать, что на моменте здесь и сейчас я делала и делаю максимум.

И только я знаю, что я могу.

.

Вам понравится