— Как вообще появился Wafest? — спрашивает брутальный музыкант, сидящий на заднем сиденьи автомобиля рядом со мной. Машина медленно трясется на кочках, нехотя выезжая из серф-лагеря, нагруженная музыкальными инструментами. И я ее понимаю, честно говоря, мне тоже совсем не хочется снова возвращаться в город,ведь я хоть и люблю всем сердцем, но иногда даже я устаю от этого темпа.

Я откидываю голову назад и слышу, как Юра Иконников, один из помощников фестиваля и замечательный фотограф, который везет нас с Горьковского моря в город Н, начинает рассказывать историю о том, как несколько лет назад, Кира Коваль… но дальше я уже ничего не улавливаю, потому погружаюсь в сон: в эту ночь мы смотрели fire-шоу, и поспать удалось всего полтора часа. Я думаю о том, что, наверное, буду очень скучать по этому светлому миру Фестиваля Четырех Стихий. И действительно, меня ждет такая следующая неделя, что написать этот текст получится только спустя семь долгих дней, а он так рвался наружу, потому что Wafest оказался для меня тем самым островком отдыха, глотком свежего воздуха, так необходимого каждому человеку время от времени.

IMG_9786

Wafest был для меня каким-то бесконечным «Здесь и сейчас». Я поехала туда, признав, что очень сильно устала: занимаясь NN-stories одна, я и писала, и продвигала, и полностью решала технические вопросы с сайтом, а он на тот момент уже достиг такой посещаемости, что я перестала с ним справляться. Поняв, что больше так продолжаться не может, я объявила о том, что набираю команду. И уехала на Wafest, чтобы потом с новыми силами погрузиться в это безумно увлекательное, но не самое легкое занятие — организацию нового этапа жизни своего проекта.

Но мое «здесь и сейчас» началось далеко не сразу. Когда в дело вмешиваются все четыре стихии, случаются чудеса. И все случайности — не случайны.

IMG_9828

*   *   *

Я иду по лагерю до зоны йоги. Все утро мне так холодно, но вот, наконец, тучи уходят, появляется солнышко, и я прохожу вглубь, к философской зоне, чтобы снять кофту, когда вдруг улавливаю разговор двух сидящих на бревне женщин. Одну из них зовут Анисья, и я жду, когда она освободиться, чтобы подойти и протянуть ей свои ладони: «А посмотрите и мои руки тоже?».

Целительница и ясновидящая немного смущается и говорит, что давно этим не занимается, но все же берет мои руки в свои и за одну минуту описывает мое физическое и моральное состояние. А я округляю глаза, видя, как она кивает на бейджик «СМИ Wafest’а» на моей груди и говорит, что даже это мне сейчас не в радость, и я заставляю себя. Мы говорим две минуты и, покинув ее, я вдруг понимаю, что мне больше не холодно, и кончики пальцев теперь совсем не похожи на ледышки, в меня как будто возвращается жизнь.

*   *   *

Около сцены «Остров» есть беседка, и я сижу в ней, когда внезапно начинается дождь. Я не бегу никуда, я просто молча наблюдаю, как музыканты продолжают играть свою новую песню, а ветер дополняет мелодию звуками. Я поворачиваю голову и вижу, как девушка, сидящая на лавочке слева, запрокидывает голову назад, закрывает глаза и ловит ртом падающие капли, а ее босые ноги двигаются в такт музыке. Но тут обзор мне закрывает женщина в возрасте: она приседает с зонтиком, чтобы укрыть свою дочурку спиной от сильного ветра.

IMG_9870

*   *   *

Кафе «Фартук» — это, как будто, сосредоточение всего «здесь и сейчас», что только есть. Улыбающиеся девушки накладывают мне самую вкусную гречку на свете, и я сажусь за белый столик и смотрю на сцену, где сменяются музыканты. Я закрываю глаза и чувствую, как от еды появляется энергия, и кайфую от того, что мне не нужно быстро закидывать ее в себя, убегая к компьютеру, где поминутно щелкают сообщения. Я вижу старых друзей из студии Loco, машу им рукой и делаю глоток чая. Рядом, на столе, меня ждет еще хрустящая вафля, которая выглядит так божественно, что ради нее я даже готова прервать диету. «Ведь надо же иногда грешить», — смеется Катя, поливая ее шоколадом.

*    *   *

Следуя по Ярмарке Мастеров, я выхватываю взглядом небольшие металлические фигурки, висящие на одной из палаток. Миниатюрная девочка подпрыгивает, пытаясь до них достать, и чуть не сбивает гармоничные украшения Ond, разложенные на столе, за которым сидит несколько девушек, делающих посетителям татуировки хной. Я прохожу к ним и прошу: «А нарисуйте мне то, что хотите сами? Такой узор, какой должен быть имено у меня»? И Аня двумя цветами — красным и черным — наносит мне узор, а я сижу, не шелохнувшись, ощущая прикосновение холодной хны к своей коже.

*   *   *

Вечером становится холоднее. Зажигаются огни, и многокилометровая площадка фестиваля превращается в один огромный концертный зал, где каждый волен выбирать музыку по своему вкусу. Мы сидим с подругой на лавочке, укутавшись одним пледом, и я рассказываю ей о том, что волнует меня, а музыка как будто подстраивается — в наиболее драматичные моменты появляются ударные, мой голос приобретает надрыв, и я его немного срываю. А когда наступает лиричный проигрыш, и мои истории становятся более романтичными, музыка медленно переливается от одной ноты к другой, не мешая прочувствовать ее течение.

*   *   *

Ловец снов над головой освещает путь к палатке. Она где-то около деревянной сцены, и я пробираюсь по лагерю, надеясь, что все же найду, где мне нужно свернуть. Когда я вижу, что около одной из палаток горит свет, и иду на него, в общем-то, меня почти не удивляет, что в этот момент, в час ночи, где-то в лесу, сидит человек, который именно про такое «здесь и сейчас» и рассказывал мне буквально пару месяцев назад.

— Привет, Никита Небо.

IMG_0018

*   *   *

Позавтракав в «Фартуке«, я спускаюсь на пляж. Мне кажется, я готова вечно ходить по волнам, чувствуя ногами мокрый песок и немного проваливаясь в него. Волны разбиваются о камни, унося с собой весь тот негатив, что накопился за последние полгода. Когда я в десятый раз прохожу из одной стороны в другую, здороваюсь с «Горячо», замечаю, что все больше и больше Wafestовцев устраиваются на пляже позагорать. Сегодня тепло.

IMG_0428

*   *   *

«And from your lips she drew the Hallelujah», —  разносится над берегом Горьковского моря, и хрупкая Кира в белом платье задорно идет по пляжу к водной сцене. Она создала этот мир, и сейчас она делится с ним самым важным, самым светлым, что только может быть в жизни каждой девушки, а все, кто приехал сюда, столпились наверху, у самого обрыва и молча улыбаются, слыша звонкое «Да», отражающееся от сосновых стволов.

IMG_0376

*   *   *

Я снова на ярмарке. Торможу около деревянных изделий и беру в руки два шарика. Кладу их ровно в середину ладони и понимаю, что они абсолютно подходят мне сейчас: круглые и аккуратные, они как будто начинают аккумулировать мою энергию и удерживают ее в рамках. Есть в них что-то магическое, и я забираю их с собой, почему-то из всего многообразия аксессуаров, ловцов снов, этнической одежды и душистых чаев, меня нашли именно они.

IMG_0439

*   *   *

Я расслабляю шею, потом руки, потом спину, и уношусь в мир телесных ощущений. Сеанс массажа посередине леса — почему бы нет, если здесь можно полностью превратиться в чувства? Для меня, кинестетика, это все обладает особенным смыслом, и, чувствуя, как руки массажистки Даши мнут мои плечи, я превращаюсь еще немного и в слух, улавливая шум сосен. Кажется, я все же немного засыпаю, потому что, открыв глаза, вижу Дашу, сидящую рядом, но она не торопит меня. На Wafestе не принято торопиться. Здесь каждый волен жить так, как хочет. Здесь у каждого есть его личное «здесь и сейчас».

IMG_9862

*   *   *

И я сажусь на край обрыва, смотрю на море, на букву W вдалеке, чувствую ветер в волосах, рядом улавливаю детский смех, пересекликающийся с музыкой, доносящейся со сцены «Остров», достаю телефон и на последних процентах зарядки набираю сообщение:

«У меня уже даже есть идея статьи! Это будут флэшбэки. О моментах «Здесь и сейчас». Иначе никак не написать, слишком много информации.»

«Круто! Записываешь?»

«Нет. Живу».

IMG_9861

Вам понравится